Про автора, Почаева Евгения Алексеевича 24 июня 1982 года рождения, интернет знает примерно ничего. Есть ютубовское видео 8-летней давности с его лекцией и какая-то невнятная информация на велосипедных сайтах. Возможно, куда больше можно найти на заблокированных ресурсах, но это не точно.
В 2013 году велосипедист Евгений решил совершить амбициозное путешествие через две Америки, стартовав на Аляске и финишировав на Огненной Земле. В пути он провёл одиннадцать месяцев вместо запланированных десяти, но всё-таки смог. А потом написал книгу, буквально слепив её из коротеньких путевых заметок.
«Чтобы уложиться в желаемый срок, – а я намеривался проехать через две Америки за десять месяцев, – мне пришлось выкинуть теплые вещи и походную кухню, снизив автономность моего путешествия, но увеличив мобильность. В конце концов, за все надо платить, и я осознанно принимал риск замерзнуть ночью где-нибудь в безлюдной пустыне или остаться без еды в обмен на скорость передвижения».
Книжку выпустило в 2017 году издательство «Альпина», известное своей любовью к подобному жизнеутверждающе-автобиографическому чтиву от всяких коучей и психолухов. Обычно уже от вида одних названий накрывает чувство испанского стыда и желание бежать от них подальше, но книга про такое эпичное велопутешествие выглядит довольно привлекательно. Так вот – не ведитесь.
Во-первых, автор вообще не писатель, и явно даже не пытался осознать ответственность и создать что-то стоящее для широкой аудитории. Во-вторых, издательство, судя по тексту, тоже не парилось и дало ему карт-бланш, отказавшись от каких-либо правок. В-третьих, это не книга-осмысление и не книга-путешествие, это просто сборник путевых заметок, которые годятся максимум для личной странички в соцсетях или дневника, и их ценность стремится к нулю. Автор пишет название населённого пункта, который проезжает, упоминает погоду, качество дороги и что он съел. То есть текст выглядит примерно так:
Холод собачий. Боюсь медведей. Сильный ветер. Остановился в отеле. Очень дорого. Угостили сникерсом. Очень боюсь медведей. Много проехал. Остановился в отеле. Всё ещё очень дорого. Потеплело. Кругом медведи. Фотографирую медведей. Много еду. Много пью. Красивые виды. Я молодец.
Да, информация подаётся чуть более развёрнуто, но ключевое слово – чуть. Книга написана спустя три года после путешествия, то есть уже несвежа априори. Если вычеркнуть информацию о том, что автор съел, в сухом остатке получим только маршрут и кое-какие данные о погоде и прохождении границ. И вот тут тоже ключевое слово «кое-какие», потому что всегда остаются вопросы. Автор прилетел из Москвы на Аляску 6 июня 2013 года и вообще не упоминает, какие документы он для этого оформлял и как. Затем он оказывается на американо-канадской границе, и снова ничего не понятно.
«Распрощавшись с золотоискателями, я двинулся к границе и уже через полчаса предъявлял оба паспорта канадскому пограничнику. В одном у меня была штатовская виза, а в другом – канадская. Штамп о выезде мне не поставили, заверив, что он не нужен».
Оба паспорта – это какие?
Никаких интересных наблюдений автор не делает, хотя посещает совершенно потрясающие места. Ему просто нечего сказать. Он едет, едет и едет, думая лишь о том, где свернуть, что съесть и как успеть добраться до очередного отеля или кемпинга. Езда ради езды.
«Остановился выпить смузи – еда и вода в одном флаконе, то, что надо в жару. Вообще в такие дни я пью минимум шесть литров в сутки».
Но больше всего отвращает от чтения сама личность автора. Все люди у него либо мужики, либо тётки. Поведение такое, как будто ему все вокруг должны, но он при этом слишком хорош, чтобы соблюдать какие-либо правила, и его ЧСВ хочется немного прихлопнуть кирпичом, настолько оно выпирает. Временами из-за манеры поведения и речи вообще складывается ощущение, что он от друзей-гопников отбился.
«А вот и трасса – куча людей с фотоаппаратами, все уставились в мою сторону. С чего бы? Поворачиваю голову: в пяти метрах от меня здоровенный гризли объедает кусты с ягодами! Как ни в чем не бывало, продолжаю крутить педали, не обращая внимания на крики из серии «Эй, приятель, гризли рядом!». Интересно, они ожидают, чтоб я ему на спину прыгнул, что ли?!»
Тебя люди об опасности предупреждают.
«Никаких бумажек для кемперов я, конечно, не заполнял и ничего не оплачивал. Пусть это делают ребята на машинах, которые заняли весь лагерь, так что я с трудом нашел место для ночевки. К тому же кемпинг – одно название».
Да мы уже поняли, что ты слишком крут для такой ерунды.
«Мало того, рейнджер предупредил об ограничениях для велосипедистов – с 11 до 16:00 полдороги закрыто. Ага, конечно, ищи дурака!»
«Какая-то тетка высунулась из проезжающей мимо машины и давай голосить:
– Велосипедистам нельзя ездить после одиннадцати!
– А мне по ***! – по-русски ответил я.
Больше никто не приставал».
«На одной из тропинок надпись «закрыто». Лучше б ее не вешали – меня подобные вещи притягивают как магнит. Забравшись наверх, обнаружил вход. Внутри темно и летучие мыши – кажется, у них тут гнездо».
«Выехав на дорогу, понял, что лафа закончилась...»
«Креол на стороне Белиза предложил очень плохой курс, поэтому был отправлен «в сад».
«У развилки, дорогу, идущую прямо, смыло к едреням – придется двигать по грунтовке. Спросил у местного кренделя, как проехать в Lanquin».
Многое из того, о чём сообщает автор, требует пояснений. Но их нет.
«…Между тем я должен уйти с маршрута и встретить Стаса, который приехал за тридевять земель, чтобы покататься со мной по Юте и Аризоне.
С утра на небе ни облачка и прохладно, просто удивительно. Но уже по дороге начало стремительно разогревать. Вскоре пошли сумасшедшие виды – верный показатель того, что я въехал в национальный парк Zion.
Через некоторое время появился туннель, где после долгих преканий я был отправлен ловить попутку. Дело в том, что туннель узкий и длинный, с односторонним движением. Велосипедистов туда не пускают. К счастью, уже через пять минут я проезжал в джипе с каким-то ковбоем через кромешную тьму подземного хода».
Кто такой Стас? Пререканий с кем? Через какое-то время автор едет уже с Димой и Борей, тоже не давая пояснений, кто эти люди.
«Впереди меня ждал 60-километровый тягун, 1% всю дорогу и встречный раскаленный ветер».
Можно перевод?
«Еду по платной магистрали, но плату с меня не взяли ни разу. Поравнялся с двумя мужиками, везущими на велосипедах дрова. Спрашивают: сколько стоит твой велик? Наученный предыдущими расспросами, отвечаю – 500 баксов. Качают головами – еду дальше».
И что это значит?
Очень не хватает и работы корректора.
«16 октября
Cintalapa
Ночью кондиционер работал с таким грохотом, будто я спал в моторном отсеке грузового корабля. Пришлось его выключить, зря только переплатил 100 песо!»
Тут надо было пояснить «кондиционер в очередном отеле, в котором я остановился», потому что до этого автор ехал. Вроде бы, понятно, что кондиционер не стоит посреди дороги, но далёкий от велосипедных путешествий читатель может подумать, что речь идёт о каком-то переносном кондиционере, учитывая, что автор иногда внезапно упоминает то карты памяти, то какой-то велосипедный компьютер, о которых раньше не было ни слова.
«Одеваю непромокаемую куртку...»
Надеваю.
«Одел фонарь – светит еле-еле».
Автор, запоминай: надевать одежду, одевать Надежду.
«Наконец, огни – на всю деревню осталась одна кибитка без душа».
Кибитка? Это повозка или дом в Средней Азии, но автор находится в Гватемале.
Некоторые предложения повторяются один в один.
«На пустых ногах докрутил до первого придорожного кабака, съел практически все, что было в меню, и заполировал мороженым для верности. Хватило примерно на 4 часа пути».
«В придорожной забегаловке съел практически все, что было в меню».
В общем, это ужас. Я осилила 300 телефонных страниц из 700, и это уже слишком много для такой убогой книги. Надеюсь, автор с годами научился себя вести, а с попытками писать завязал навсегда.
Комментариев нет:
Отправить комментарий