«Лорейн значит чайка», Мария Хомутовская

Проблема с хорошими вещами состоит в том, что они очень часто маскируются под вещи ужасные. И разве не было бы чудесно, если бы в тот момент, когда вы одолеваете какие-то трудности, кто-то просто хлопнул бы вас по плечу и сказал:
– Не беспокойся, оно того стоит! Сейчас это выглядит просто жуткой дрянью, но я обещаю: в конце все будет хорошо!
А вы бы воскликнули:
– Спасибо, добрая фея!
И вам бы ответили:
– Да не за что, детка!
Да, это было бы полезно, но такого не случается, и поэтому мы иногда слишком долго пробираемся через то, что не приносит нам счастья, или чересчур быстро отступаем к чему-то более реальному, и нередко невозможно точно определить, что лучше, а что хуже.
«Книжный магазинчик счастья», Дженни Колган
 
Героиня прорывается к счастью с полной самоотдачей: через тайгу, тигров и неадекватов. Свои мытарства она начинает с переезда на другой конец света для того, чтобы стать женой совершенно незнакомого Родиона Рэдфлаговича, к которому её отправил добрый как цепная собака батенька. Родион вообще не рад жёнушке, не готов к скучной семейной жизни и поэтому предпочитает тратить время с пользой: гонять верхом чёрт знает где со своими корешами, заливаться водкой и потрахивать горничных. Затея плавно и правдоподобно вылепить мужской эталон из такого отвратительного исходника изначально была обречена на провал.
 
Литрес приводит пять причин купить книгу:
 
1) Легенды Приморья и тайги через романтическую призму.
 
2) Мария Хомутовская – автор романтического и городского фэнтези и мастерски трансформирует реальность в фантазию.
 
3) Мир, похожий на наш, с явно узнаваемыми локациями и легендами.
 
4) Закрученный сюжет с детективной линией.
 
5) Умная и адекватная героиня.   
 
Единственное, с чем не поспоришь, это умная и адекватная героиня. Она буквально лучшее, что есть в книге, и явно достойна большего: крутого сюжета и шикарного мужика. Остальное – лабуда.
 
Романтическая линия, на которой тут всё и держится, достойна разбора психолога. Умная и сильная героиня мечется между долгом и желанием, но выбора у неё, по сути, нет: либо вернуться домой, где её попросту не примут, либо продолжить искать путь к сердцу свежеобретённого мудженька. А тот истеричка и обиженка в одном флаконе с эмоциями поперёк логики и здравого смысла. Бутылкой тоже не брезгует. И самое грустное, что книга не то чтобы резко осуждает его поведение, а скорее оправдывает. Ну вот такой он, когда-то обиженный отцом, разочарованный, а потому неадекватный. Как Печкин без велосипеда.
 
На крыльцо вела мраморная лестница. На самом верху этой лестницы стоял высокий и стройный молодой человек с темными волосами и смотрел на нее с откровенной ненавистью во взгляде.
 
Несмотря на откровенно дамско-романтическую направленность сюжета и неубедительные попытки автора изобразить неидеального, но вполне достойного мужчину и супруга, ГГ внушает только отвращение, желание дать по роже и послать в тайгу к тиграм. Он ничем не отличается от абьюзеров, которые иногда бывают в адеквате, но гораздо чаще не в состоянии себя контролировать и бегают пьяные с ножом за женой и детьми. Ужас, короче.
ГГня при этом делает буквально всё, чтобы брак остался цел. И как будто бы понятно, что в те времена прав у женщины было чуть больше, чем у табуретки, но действие происходит в вымышленном мире, в альтернативной реальности, где могут работать другие законы. И получается, что Мария Хомутовская пишет что-то среднее между исторической фантастикой и дамским романом, сюжет которого мог разворачиваться где угодно и с кем угодно. И вместо того чтобы отправить ГГню куда подальше от дебильного инфантила хоть к самому дракону-хранителю тайги, хоть к тигру-оборотню, автор самозабвенно втирает ЦА устаревшие патриархальные паттерны, которые всех женщин мира уже задолбали: баба терпит, старается и готова пойти на смерть ради мужа, который ещё вчера вытирал об неё ноги. ГГня упорно тащит на себе отношения, выполняя роль то ли мамочки, то ли бесплатного психотерапевта для незрелого, шизанутого мужика, чьи главные жизненные достижения – статус и умение портить окружающим настроение. Вместо красивого союза двух сильных личностей читатель наблюдает типичный синдром спасательства, и назвать это романтикой не повернётся язык даже у самого прожжённого оптимиста.
 
Пропиаренные легенды Приморья и тайги здесь выполняют роль комнатных растений в Икее: они просто стоят в углу для красоты. Мария Хомутовская родилась во Владивостоке и прожила там первые десять лет свой жизни, пока её семья не перебралась в Питер. Ей было совершенно некогда проникнуться местной природой и атмосферой, не говоря уже о том, чтобы вкусить хотя бы кусочек жизни настоящего дальневосточника. Разумеется, из-за этого всё, что касается Приморья, ощущается как поверхностный взгляд туриста, который нахватался самых очевидных знаний. Об этом буквально кричит отрывок диалога, в котором ГГня узнаёт, что местные холмы называются сопками. Это как если бы русской героине, которая приехала в Лондон, сказали, что тут часто бывают туманы и дожди. Базовая база. 
 
Ее глазам открывались великолепные виды. Высокие холмы, поросшие деревьями, были словно театральные декорации, обтянутые мягким бархатом. Зеленые ватные возвышенности прорезали рыжие дороги, а иногда за окном проносились разноцветные от цветущих трав поля, фиолетовые, желтые, розовые полосы на которых казались прочерченными по линейке.
– Посмотри, как красиво, Эшли! – не удержалась Лорейн. – Эти холмы выглядят плюшевыми игрушками!
Ее спутник усмехнулся.
– Здесь холмы называют сопками, – сказал он. – И они действительно очень красивы.
– Сопки, – покатала на языке новое слово Лорейн.
 
Мощного погружения в суровые мифы Дальнего Востока не будет. Мария Хомутовская просто упомянула несколько местных растений и животных, сделав ставку на легенды Приморского края как ушлый маркетолог, а не писатель. Результат ожидаем: никакого вау, чистое разочарование с привкусом обмана.
Автор также упоминает Птичью скалу, Расколотый камень и императорских тигров. Про тигров сразу уточняется, что это выдумка, на самом деле они амурские. А вот с локациями сложнее. Таких объектов в Приморском крае нет, по крайней мере сейчас. Возможно, Расколотый камень – это один из мегалитов Парка Драконов (он же Город Атлантов), но вот что подразумевалось под Птичьей скалой, загадка. А раз автор под видом реальных мест и животных использует придуманные, то это уж никак нельзя расценивать как отсылки к местному фольклору.
В общем, «Лорейн значит чайка» пытается продать Приморье как экзотику, а на деле подсовывает набор штампов, завёрнутый в яркий фантик. Легенды Приморья и тайги – слишком громкое описание для сказок про женьшень и охраняющих его тигров. Если бы местом действия была Древняя Япония, Ирландия или вымышленное графство в фэнтези-мире, ничего бы не изменилось.
 
Мир не просто узнаваем, а идентичен настоящему. Заменены или опущены первые буквы географических названий: Ладивосток, Ситай, Ритания, бранцузы и так далее. Нетронутым остался только Приморский край и ещё пара мест. Реальный исследователь Дальнего Востока, натуралист и писатель Владимир Арсеньев стал персонажем Арсением Владимировым, а его единственная книга названа «Земли Приморья и их обитатели» (настоящий Арсеньев написал несколько книг, самые известные из которых «По Уссурийскому краю» и «Дерсу Узала»).
 
Второстепенные персонажи чисто функциональны. Их ровно столько, сколько нужно, чтобы главные герои не существовали в сферическом вакууме вместе с тайгой и чайками.
 
Закрученный сюжет – это одна прямая линия семейно-бытовой драмы усадьбы Эрдманов, в которую насыпаны вотэтоповороты, достойные индийских фильмов 80-х. От детектива – труп в тайге, по которому сразу очевидно, что убийца тигр, а не дворецкий. Под вопросом только мотивы (причём не тигра, а трупа), но и они особого интереса не представляют.
 
С текстом тоже не всё ладно, и корректор книге бы не помешал.
 
У окна стоял выскобленный деревянный стол со скамьей.
 
Выскобленный как раз и означает деревянный и без покрытия вроде лака или краски.
 
Она протянула руку к корню, но тот тигр, чтобы был ближе всех, рыкнул так, что она отпрянула.
 
Очепятка. Повтор что-что. Обе проблемы решаются формулировкой «тигр, который».
 
Роберт присоединился к друзьям, с жаром поддерживая их осуждение дебоширу. Лорейн стояла рядом, тоже говоря что-то подходящее. Но, когда их взгляды встречались, супруги исподтишка улыбались друг другу.
 
Дебошира. А наречие «исподтишка» несёт негативный оттенок, стоило заменить, например, на «украдкой».
 
«Лорейн значит чайка» отчаянно старается казаться чем-то большим, чем она есть на самом деле. Произведение заявлено как увлекательная проза, в которой сплелись воедино мелодрама и легенды Приморского края, но попытка написать мистическую романтику в необычной локации провалилась, потому что первая оказывается токсичной и устаревшей, а вторая ощущается лишь декорацией, как посыпка на торте: завлекательная и только сверху, на поверхности, а на вкус самого торта никак не влияет. Короче, один амурский императорский тигр из десяти.